Иван Васильевич (tsar_ivan) wrote,
Иван Васильевич
tsar_ivan

Categories:

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Для нескольких поколений советских (и не только советских) людей имя этого крейсера стало своеобразным фетишем. Легендарный корабль, возвестивший своим залпом наступление новой эры в истории человечества, символ Великой Октябрьской социалистической революции — это самое растиражированное клише. А какова в действительности история крейсера «Аврора»?


Помните недавно как "элита" Питера бухала на Авроре!?







Кратко из Вики только по одному бою:

Цусимское сражение.

13:20 — 19:00. Бой.


После появления неприятельской эскадры крейсерский отряд контр-адмирала Энквиста по сигналу командующего склонил курс вправо и прибавил ход, выйдя таким образом из линии броненосцев и зоны перелётов. В соответствии с пожеланиями начальника отряда, высказанными перед боем, отряд крейсеров получил возможность действовать в бою самостоятельно, выполняя главную задачу — охрану транспортов[97].

С началом боя главных сил крейсер «Идзуми» стал сближаться с русской эскадрой, открыв огонь по «Владимиру Мономаху». «Олег» и «Аврора» оказали поддержку «Мономаху», сделав несколько выстрелов по японскому крейсеру и перейдя на правый борт транспортов, прикрывая их с восточного направления[99][100]. «Идзуми», получив одно попадание, вскоре отошёл[101].

В начале третьего часа дня на юге показались 3-й (вице-адмирал Дева: «Касаги», «Читосе», «Отова», «Нийтака»[102]) и 4-й (вице-адмирал Уриу: «Нанива», «Такачихо», «Акаси», «Цусима») японские отряды, обошедшие русскую эскадру с запада и обнаружившие стремление напасть на транспорты[99]. В 2:30 японские крейсера пошли на сближение, открыв огонь. «Олег» и «Аврора» повернули вправо, прикрыв собой транспорты, и развили ход 17—18 узлов, стремясь отвлечь на себя огонь противника. Ведя бой левым бортом, русские крейсера разошлись с неприятельскими отрядами контр-курсом на дистанции 28 кабельтовых, пройдя таким образом между японскими кораблями и своими транспортами[103][104]. Так как русский крейсерский отряд уступал противнику по огневой мощи, контр-адмиралу Энквисту приходилось осуществлять сложное маневрирование, чтобы как можно чаще менять расстояние до противника и не давать ему пристреляться[105]. Бой продолжился на параллельных курсах: японские корабли, выполнив последовательный поворот, вели огонь правым бортом.

Во время боя с японскими отрядами «Аврора» получила первые повреждения: осколки нескольких снарядов, взорвавшихся при ударе о воду, в нескольких местах пробили обшивку у ватерлинии; снаряд небольшого калибра, попавший в помещение нижней лебёдки, сделал пробоину площадью 0,28 м², что привело к затоплению верхней и нижней ям и крену в 4° на правый борт[97]. Залетевший через орудийный порт осколок вывел из строя 75-миллиметровое орудие. 120-миллиметровый снаряд ударил в верхушку фок-мачты, однако разлетевшиеся осколки никого не задели. Шестидюймовый снаряд, попавший в район боевой рубки, окутал всё удушливым дымом; его осколки перебили почти весь расчёт носовой 152-миллиметровой пушки[16][106].

С 14:50 для русских крейсеров, попавших под перекрёстный огонь, начался самый тяжёлый период боя. Огонь японских кораблей, дистанция до которых сократилась до 24 кабельтовых, стал более точным. «Аврора» получила сразу несколько попаданий: сначала 75-миллиметровым снарядом был выведен из строя элеватор подачи и паровой катер; следующий снаряд того же калибра не разорвался и был выброшен в море комендором А. Н. Кривоносовым[97]. 8-дюймовый снаряд, попавший в стык борта у верхней палубы, уничтожил почти 2 м² обшивки и вывел из строя два 75-миллиметровых орудия[97]. От этого попадания загорелись приготовленные к стрельбе патроны; взрыва погреба удалось избежать благодаря самоотверженным действиям стоящих на подаче матросов Тимерева и Репникова[97]. Около 15 часов крейсер был поражён сразу двумя 6-дюймовыми снарядами, попавшими в правый борт в районе носового мостика. Осколками этих снарядов были выведены из строя расчёты двух 152-миллиметровых орудий, а взрывы произвели пожар на рострах[97]. При тушении пожара был легко ранен старший офицер корабля капитан 2-го ранга А. К. Небольсин.

В 15:12 75-миллиметровый снаряд попал в трап переднего мостика. Его осколки и обломки трапа попали через смотровую щель в рубку и, отразившись от её купола, разлетелись в разные стороны, ранив всех находившихся в рубке. На мгновенье потерявший управление крейсер был возвращён на курс рулевым Цапковым. Капитан 1-го ранга Егорьев получил смертельное ранение в голову и вскоре скончался[16]. В командование кораблём вступил сначала старший штурман К. В. Прохоров, затем его сменил старший офицер.

В 15:35 с «Олега» был замечен пылающий «Суворов»; адмирал Энквист, оставив «Донского» и «Мономаха» при транспортах, пошёл к нему на помощь, но вскоре изменил своё намерение и вернулся[107]. К этому времени с юга появился 6-й японский боевой отряд адмирала Того-младшего, состоявший из четырёх крейсеров. Около 16 часов соединившиеся по сигналу Энквиста «следовать за мной» русские крейсера («Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Светлана», «Алмаз», «Жемчуг» и «Изумруд») вновь подверглись перекрёстному огню противника: с одной стороны по ним стреляли приблизившиеся «Ниссин» и «Касуга», с другой — отряды Дева, Уриу и Того-младшего[108]. В это время с «Авроры» была замечена торпеда, попадания которой крейсер едва избежал.

За этот период боя «Аврора» получила ещё несколько попаданий, главным образом, в носовую часть. Осколки 203-миллиметрового снаряда перебили якорь-цепь, свернули клюз и сделали две пробоины, через которые вода затопила отделение носового торпедного аппарата. О следующем попадании в историческом журнале крейсера написано так[109]:
Один из снарядов, ударивших в стеньгу фок-мачты, сбил её: над полубаком пронеслись, крутясь и извиваясь, словно змеи, концы оборванных стальных штагов; ранило несколько человек, в том числе упрямого хохла Дмитриенко, снова отказавшегося идти на перевязочный пункт. Сбитая стеньга, повиснув вертикально, грозно раскачивалась из стороны в сторону — вот-вот сорвётся. Каждый из находившихся поблизости с трепетом на неё поглядывал, всё ожидая, когда же она наконец свистнет его по башке. В самый конец боя снаряд, прилетевший с левой стороны, снёс стеньгу за правый борт: последние стальные штаги лопнули и ну снова хлестать, извиваясь, по полубаку. Один из них пронёсся над самой головой лейтенанта Дорна и закрутился о дуло 6-дюймового носового орудия. Это спасло многих. Не повезло лишь бедному Дмитриенко: его здорово хватило в грудь, и, снесённый в беспамятстве на центральный перевязочный пункт, он оттуда уже более не появлялся.

Для выравнивания возникшего из-за множественных попаданий в подводную часть крена были затоплены угольные ямы левого борта[110]. Ещё один 203-миллиметровый снаряд, разорвавшийся под полубаком, пронизал крейсер насквозь, сделав в правом борту большую пробоину и пробив 10 лёгких переборок.

В течение боя на «Авроре» осколками шесть раз был сбит флаг, но его неизменно поднимали на место. К вечеру он был изрешечён, но продолжал развиваться над крейсером[111].
Наш широкий новенький кормовой флаг, весь превращённый в жалкие лохмотья, сбиваемый в течение боя шесть раз, теперь снова лежал на палубе, и подоспевший лейтенант Старк тотчас же скомандовал своим резким металлическим голосом, спокойно, как всегда: «На флаг! Флаг поднять!» Но теперь это не так легко было сделать: все концы были оборваны, и флаг на гафеле пришлось поднять по-иному (на эринс-талях). Туда под огнём полез боцман Козлов.

В 16 часов, ведя с японскими кораблями бой на параллельных курсах, русские крейсеры вместе со всей эскадрой стали постепенно склоняться сначала на норд, затем — на ост. К этому времени положение отряда Энквиста стало безвыходным, так как силы противника увеличились за счёт подошедшего отряда адмирала Катаока. Около 16:30 колонна русских броненосцев оказалась между японскими и русскими крейсерами, что дало последним некоторую передышку[112]. В 17:30 бой возобновился с новой силой, и «Аврора» получила ряд попаданий в кормовую часть. Осколками одного из снарядов были убиты двое и ранены 14 человек прислуги орудий кормового плутонга. Раненый князь А. В. Путятин, находившийся при кормовых орудиях, несмотря на сильнейшую потерю крови, оставался в строю до окончания боя[113]. Когда тяжелораненого мичмана Яковлева проносили мимо орудий, которыми он командовал, молодой офицер повторял: «Братцы, цельтесь хорошенько»[114].

После боя
Около 19 часов артиллерийский бой из-за наступающей темноты окончился[115]. На «Авроре» к этому моменту были следующие потери: один офицер и девятеро матросов убиты (кроме того, пятеро нижних чинов позже умерли от ран); восьмеро офицеров и 74 нижних чина получили ранения различной степени тяжести[116][117][118]. Большинство пострадавших — 57 человек — были комендорами и орудийной прислугой.

После встречи утром 16 мая с пароходом «Свирь», направлявшимся в Шанхай, адмирал решил идти с крейсерами в Манилу, куда «Свирь» должна была выслать угольщик[130]. В последующие дни крейсера 8-узловым ходом шли к цели; на «Авроре» продолжались работы по исправлению повреждений. Ночью несли только закрытые кормовые фонари; дежурная прислуга находилась у орудий[130]. В эти дни врачом В. С. Кравченко впервые в мире был применён рентгеновский аппарат для исследования раненых в корабельных условиях[127][131][132].

20 мая отряд в поисках угля зашёл в Суал, но этот порт, как донесли направленные на берег для разведки моряки, был заброшен[130].

21 мая похоронили командира «Авроры», тело которого сохранить не удалось: в полдень, под салют из семи пушечных выстрелов, гроб с телом Е. Р. Егорьева был опущен в море.

Через два часа стали слышны радиопереговоры военных судов, а вскоре на горизонте появился отряд кораблей, шедший встречным курсом. Орудия были тотчас же заряжены и наведены на предполагаемого противника; на русских крейсерах пробили боевую тревогу. С марса доложили, что корабли не похожи по типу на японские, а лейтенант фон Ден определил, что это два броненосца и три крейсера американского флота[133]. Так как холостые заряды на «Авроре» отсутствовали, салют пришлось производить боевыми, направляя выстрелы в воду[134].

Повреждения «Авроры», полученные в Цусимском бою




  

.................................

В конце ХIХ века русский военный флот рос и пополнялся новыми кораблями. По классификации того времени существовал такой подкласс крейсеров — бронепалубные, то есть имеющие броневую палубу для защиты жизненно важных частей корабля от навесного огня вражеской артиллерии. Бортовой брони бронепалубные крейсера не несли и для дуэли с броненосцами не предназначались. Именно к такому типу боевых кораблей и принадлежал заложенный 23 мая 1897 года в Петербурге (в Новом адмиралтействе) крейсер «Аврора», однотипный с заложенными ранее «Палладой» и «Дианой».


В российском флоте существовала (и существует) традиция преемственности названий кораблей, и новые крейсера унаследовали имена парусных фрегатов. Постройка корабля заняла более шести лет – «Аврору» спустили на воду 11 мая 1900 года в 11 часов 15 минут, а в состав флота (после завершения всех достроечных работ) крейсер вошёл только 16 июля 1903 года.

Каким-то уникальным по своим боевым качествам этот корабль отнюдь не являлся. Ни особо резвой скоростью хода (всего 19 узлов — эскадренные броненосцы того времени развивали скорость 18 узлов), ни вооружением (8 152-мм орудий главного калибра — далеко не потрясающая огневая мощь) крейсер не мог похвастаться. Корабли другого принятого тогда на вооружение русского флота типа («Богатырь») бронепалубных крейсеров были гораздо быстроходнее и в полтора раза сильнее. И отношение офицеров и команд к этим «богиням отечественного производства» было не слишком тёплым — крейсера типа «Диана» имели массу недостатков и постоянно возникающих технических неполадок.

Тем не менее, своему прямому назначению — ведение разведки, уничтожение торговых судов неприятеля, прикрытие линейных кораблей от атак вражеских миноносцев, дозорная служба — эти крейсера вполне соответствовали, обладая солидным (около семи тысяч тонн) водоизмещением и, вследствие этого, хорошей мореходностью и автономностью. При полном запасе угля (1430 тонн) «Аврора» могла без дополнительной бункеровки дойти от Порт-Артура до Владивостока и вернуться обратно.

Все три крейсера предназначались для Тихого океана, где назревал военный конфликт с Японией, и первые два из них уже находились на Дальнем Востоке к моменту вступления «Авроры» в строй действующих кораблей. Третья сестра тоже спешила к родственницам, и 25 сентября 1903 года (всего через неделю после укомплектования, закончившегося 18 сентября) «Аврора» с экипажем в 559 человек под командованием капитана 1-го ранга И. В. Сухотина покинула Кронштадт.

В Средиземном море «Аврора» присоединилась к отряду контр-адмирала А. А. Вирениуса, состоявшего из эскадренного броненосца «Ослябя», крейсера «Дмитрий Донской» и нескольких миноносцев и вспомогательных судов. Однако на Дальний Восток отряд опоздал — в африканском порту Джибути на русских кораблях узнали о ночном нападении японцев на порт-артурскую эскадру и о начале войны. Следовать дальше было признано слишком рискованным, поскольку японский флот блокировал Порт-Артур, и существовала высокая вероятность встречи с превосходящими силами противника ещё на подходе к нему. Высказывалось предложение выслать навстречу Вирениусу отряд владивостокских крейсеров в район Сингапура и идти вместе с ними во Владивосток, а не в Порт-Артур, но это вполне разумное предложение принято не было.

5 апреля 1904 года «Аврора» вернулась в Кронштадт, где её включили в состав 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием вице-адмирала Рожественского, готовившейся к походу на Дальневосточный театр боевых действий. Здесь на ней шесть из восьми орудий главного калибра прикрыли броневыми щитами — опыт боев артурской эскадры показал, что осколки фугасных японских снарядов буквально косят незащищённый личный состав. Кроме того, на крейсере сменился командир — им стал капитан 1-го ранга Е. Р. Егорьев. 2 октября 1904 года в составе эскадры «Аврора» вторично отправилась в путь — к Цусиме.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

«Аврора» состояла в отряде крейсеров контр-адмирала Энквиста и в ходе Цусимского боя добросовестно выполняла приказ Рожественского — прикрывала транспорты. Задача эта была явно не по плечу четырём русским крейсерам, против которых действовали сначала восемь, а потом шестнадцать японских. От геройской гибели их спасло только то, что к ним случайно подошла колонна русских броненосцев, отогнавших наседавшего неприятеля.

Чем-то особенным крейсер в бою не отличился — автором приписываемых «Авроре» советскими источниками повреждений, которые получил японский крейсер «Идзуми», на самом деле был крейсер «Владимир Мономах». Сама же «Аврора» получила около десятка попаданий, имела ряд повреждений и серьёзные потери в людях — до ста человек убитыми и ранеными. Погиб командир — его фотография экспонируется ныне в музее крейсера в обрамлении пробитого осколком японским снарядом стального листа обшивки и обгорелых досок настила палубы.

Ночью же, вместо того, чтобы прикрыть израненные русские корабли от бешеных минных атак японцев, крейсера «Олег», «Аврора» и «Жемчуг» оторвались от своих главных сил и направились на Филиппины, где и были интернированы в Маниле. Впрочем, обвинять команду крейсера в трусости нет никаких оснований — ответственность за бегство с поля боя лежала на растерявшемся адмирале Энквисте. Два из этих трёх кораблей впоследствии погибли: «Жемчуг» был потоплен в 1914 году германским корсаром «Эмден» в Пенанге, а «Олега» в 1919 году потопили английские торпедные катера в Финском заливе.

На Балтику «Аврора» вернулась в начале 1906 года вместе с несколькими другими кораблями, уцелевшими от японского разгрома. В 1909-1910 годах «Аврора» вместе с «Дианой» и «Богатырём» входила в состав отряда заграничного плавания, специально предназначенного для прохождения практики гардемаринами Морского корпуса и Морского Инженерного училища, а также учениками Учебной команды строевых унтер-офицеров.

Первую модернизацию крейсер прошёл после русско-японской войны, вторую, после которой принял сохранённый ныне внешний облик, — в 1915 году. Усилили артиллерийское вооружение корабля — число 152-мм орудий главного калибра сначала было доведено до десяти, а затем и до четырнадцати. Многочисленную 75-мм артиллерию демонтировали — размеры и живучесть эсминцев возросли, и трёхдюймовые снаряды уже не представляли для них серьёзной опасности.

Крейсер получил возможность принимать на борт до 150 мин — минное оружие широко применялось на Балтике и доказало свою эффективность. А зимой 1915-1916 на «Авроре» установили новинку — зенитные пушки. Но до второй модернизации славный крейсер мог и не дожить...

Первую Мировую войну «Аврора» встретила в составе второй бригады крейсеров Балтийского флота (вместе с «Олегом», «Богатырём» и «Дианой»). Русское командование ожидало прорыва мощного германского Флота Открытого моря в Финский залив и удара по Кронштадту и даже по Санкт-Петербургу. Для парирования этой угрозы спешно ставились мины, и оборудовалась Центральная минно-артиллерийская позиция. На крейсера же возлагалась задача несения дозорной службы в устье Финского залива с тем, чтобы своевременно известить о появлении германских дредноутов.

Крейсера выходили в дозор парами, и по истечении срока патрулирования одна пара сменяла другую. Первого успеха русские корабли добились уже 26 августа, когда у острова Оденсхольм сел на камни германский лёгкий крейсер «Магдебург». Подоспевшие крейсера «Паллада» (старшая сестра «Авроры» погибла в Порт-Артуре, и эта новая «Паллада» была построена после русско-японской войны) и «Богатырь» попытались захватить беспомощный корабль противника. Хотя немцы и сумели взорвать свой крейсер, на месте аварии русские водолазы нашли секретные германские шифры, которые в ходе войны сослужили добрую службу и русским, и англичанам.

Но русские корабли ждала новая опасность — с октября на Балтийском море начали действовать германские подводные лодки. Противолодочная оборона на флотах всего мира находилась тогда в зачаточном состоянии — никто не знал, как и чем можно поразить скрывающегося под водой невидимого врага, и как избежать его внезапных атак. Ни ныряющих снарядов, ни, тем более, глубинных бомб и гидролокаторов ещё и в помине не было. Надводные корабли могли рассчитывать только на старый добрый таран — ведь не принимать же всерьёз разработанную анекдотическую инструкцию, в коей предписывалось накрывать замеченные перископы мешками и сворачивать их кувалдами.

11 октября 1914 года на входе в Финский залив германская подводная лодка «U-26» под командованием капитан-лейтенанта фон Беркхейма обнаружила два русских крейсера: заканчивающую дозорную службу «Палладу» и подошедшую ей на смену «Аврору». Командир германской субмарины с немецкой педантичностью и скрупулёзностью оценил и классифицировал цели — по всем статьям новый броненосный крейсер представлял собой куда более заманчивую добычу, нежели ветеран русско-японской войны.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Флаг крейсера I ранга «Аврора» после Цусимского сражения (из собрания Н.Н.Афонина)

Попадание торпеды вызвало на «Палладе» детонацию погребов боезапаса, и крейсер затонул вместе со всем экипажем — на волнах осталось только несколько матросских бескозырок...

«Аврора» развернулась и укрылась в шхерах. И снова не стоит обвинять русских моряков в трусости — как уже говорилось, бороться с подводными лодками ещё не умели, а русское командование уже знало о случившейся десятью днями раньше трагедии в Северном море, где немецкая лодка потопила сразу три английских броненосных крейсера. «Аврора» вторично избежала гибели — судьба явно хранила крейсер.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Капитан 1 ранга Е.Г.Егорьев — командир «Авроры», погибший в Цусимском сражении (из собрания Н.Н.Афонина)

На роли «Авроры» в событиях октября 1917 года в Петрограде особо задерживаться не стоит — об этом сказано более чем достаточно. Заметим только, что угроза расстрелять Зимний дворец из орудий крейсера была чистой воды блефом. Крейсер стоял в ремонте, и потому весь боезапас с него выгрузили в полном соответствии с действовавшими инструкциями. А штамп «залп "Авроры» неверен чисто грамматически, поскольку «залп» — это одновременно произведённые выстрелы из как минимум двух стволов.

В гражданской войне и в боях с английским флотом «Аврора» участия не принимала. Острая нехватка топлива и прочих видов снабжения привела к тому, что Балтийский флот сократился до размеров ДОТа, — «действующего отряда» — состоявшего всего из нескольких боевых единиц. «Аврору» вывели в резерв, а осенью 1918 года часть орудий с крейсера сняли для установки на самодельных канонерских лодках речных и озёрных флотилий.

В конце 1922 года «Аврору» — единственный, кстати, корабль старого императорского российского флота, сохранивший своё данное ему при рождении имя, — решено было восстановить в качестве учебного корабля. Крейсер отремонтировали, установили на нём десять 130-мм орудий вместо прежних 152-мм, две зенитки и четыре пулемёта, и 18 июля 1923 года корабль вышел на ходовые испытания.

Затем в течение десяти лет — с 1923 по 1933 год — крейсер занимался уже знакомым ему делом: на его борту проходили практику курсанты военно-морских училищ. Корабль совершил несколько заграничных плаваний, участвовал в маневрах вновь возрождавшегося Балтийского флота. Но годы брали своё, и из-за плохого состояния котлов и механизмов «Аврора» после очередного ремонта в 1933-1935 годах стала несамоходной учебной базой. В зимнее время её использовали как плавбазу подводных лодок.

Во время Великой Отечественной войны старый крейсер стоял в гавани Ораниенбаума.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Орудия с корабля в очередной раз сняли, и девять его установленных на береговой батарее «стотридцаток» обороняли подступы к городу. Немцы не обращали особого внимания на дряхлого ветерана, стремясь прежде вывести из строя лучшие советские корабли (такие, как крейсер «Киров» и линкоры), однако свою порцию вражеских снарядов корабль всё-таки получил. 30 сентября 1941 года повреждённый в результате артиллерийского обстрела полузатонувший крейсер сел на грунт.

Но корабль снова — уже в третий раз за свою более чем сорокалетнюю историю — выжил. После снятия блокады Ленинграда в июле 1944 года крейсер вывели из состояния клинической смерти — подняли с грунта и (в который уже раз!) поставили в ремонт. С «Авроры» сняли котлы и бортовые машины, гребные винты, кронштейны бортовых валов и сами валы, а также часть вспомогательных механизмов. Установили вооружение, стоявшее на корабле в 1915 году, — четырнадцать 152-мм орудий Канэ и четыре 45-мм салютные пушки.

Теперь крейсеру предстояло стать кораблём-памятником и одновременно учебной базой Нахимовского училища. В 1948 году ремонт был закончен, и восстановленная «Аврора» встала туда, где она стоит и по сей день — к Петроградской набережной напротив здания училища нахимовцев. А в 1956 году на борту «Авроры» открыли Корабельный музей, как филиал Центрального военно-морского музея.

Учебным кораблем для воспитанников Ленинградского Нахимовского училища «Аврора» перестала быть в 1961 году, однако статус корабля-музея сохранялся. Дальние плавания и морские сражения остались в прошлом — пришла пора заслуженной и почётной пенсии. Кораблю редко выпадает такая судьба — ведь корабли обычно или гибнут в море, или заканчивают свой путь у стенки завода, где их режут на металлолом...

Крейсер "Аврора": пример памяти?

В советские годы, естественно, основное (да, пожалуй, и единственное) внимание уделялось революционному прошлому крейсера. Изображения «Авроры» присутствовали везде, где только можно, и силуэт трёхтрубного корабля сделался таким же символом города на Неве, как Петропавловская крепость или Медный всадник. Всячески превозносилась роль крейсера в Октябрьской революции, и существовала даже шутка-анекдот: «Какой корабль в истории имел самое мощное вооружение?» — «Крейсер «Аврора»! Один выстрел — и целая держава рухнула!».

В 1967 году в Советском Союзе широко праздновалось 50-летие Великой Октябрьской социалистической революции. В Ленинграде у Смольного горели костры, возле которых, опершись на винтовки, стояли люди в солдатских шинелях и в бушлатах революционных матросов семнадцатого года с непременным атрибутом — с перекрещенными на груди и на спине пулемётными лентами.

Понятно, что заслуженный корабль просто не могли обойти вниманием. К юбилею был сделан фильм «Залп "Авроры», где крейсер играл главную роль — самого себя. Для вящей достоверности изображаемых событий все съёмки производились на натуре. «Аврору» отбуксировали на историческое место к Николаевскому мосту, где снимался эпизод захвата авроровцами вышеупомянутого моста. Зрелище было впечатляющее, и тысячи ленинградцев и гостей города следили за тем, как серая трёхтрубная красавица медленно и величественно плывёт по Неве.

Впрочем, самой «Авроре» не впервой было выступать в роли кинозвезды. Ещё в 1946 году, в ходе ремонта, «Аврора» сыграла роль крейсера «Варяг» в одноимённом кинофильме. Тогда «Авроре», как истинной актрисе, пришлось даже загримироваться под свой персонаж — с орудий сняли щиты (на «Варяге» их не было), и установили четвёртую фальшивую трубу для правдивости образа самого геройского крейсера русско-японской войны.

Крейсер "Аврора": пример памяти?

Последний ремонт «Аврора» прошла в середине 80-х годов прошлого века, и с этим связаны слухи о «ненастоящей «Авроре». Дело в том, что у крейсера полностью заменили днище, а старое отволокли в Финский залив и там бросили. Вот эти ампутированные останки и породили слухи.

2004-05-26
В 2004 г. крейсер «Аврора» вошел в состав Ассоциации исторических морских кораблей, в которую входят 90 кораблей-музеев из девяти стран мира. Россия впервые вступила в эту необычную организацию: одновременно с крейсером «Аврора» во флотилию Ассоциации был принят ледокол «Красин».

Сегодня основное занятие крейсера «Аврора», возраст которого уже перевалил за сто лет, — это служить музеем. И музей этот очень посещаемый — на борту корабля бывает до полумиллиона гостей в год. И честное слово, музей этот стоит посетить — и не только тем, кто ностальгирует по безвозвратно ушедшим временам.

1 декабря 2010 года крейсер «Аврора» приказом министра обороны России (угадайте, кого!) был выведен из боевого состава ВМФ и передан на баланс Военно-морского музея. Воинское подразделение, нёсшее службу на корабле, распустили. Экипаж крейсера «Аврора» переформировали на штат численностью трое военнослужащих и 28 человек гражданского персонала; статус корабля остался прежним.

27 июня 2012 года депутаты Санкт-Петербургского Законодательного Собрания приняли обращение к Главнокомандующему ВС РФ с просьбой вернуть крейсеру статус корабля № 1 в составе ВМФ РФ с сохранением на корабле военного экипажа.

Настораживает «увод в тень». Выводим из списков флота, убираем военный экипаж, оставляем штат уборщиц, экскурсоводов и билетеров? Что дальше? Ресторан в кают-компании? Уже было (Кудрин, кажется, после саммита отметился). Гостиничный комплекс в каютах экипажа? Судя по всему, возможно. А потом тихая прихватизация…знакомый сюжет. Не хотелось бы.

Меня удивляет само отношение к памяти. Удивляемся отсутствию должного патриотизма, нежеланию служить в армии или во флоте. А простите, чем его подкреплять?

С 1957 по 2010 год в стране было открыто 20 музеев-кораблей.

Крейсер – 2 («Аврора» и «Адмирал Нахимов»)
Атомный ледокол – 1 («Ленин»)
Сторожевой корабль – 1
Речной пароход – 1
Дизельная ПЛ – 9
Шхуна – 1
Ледокол – 2
Исследовательское судно – 2
Траулер – 1

Много? Мало? В США 8 линкоров и 4 авианосца служат в качестве музеев… Причем «Айова» и «Висконсин» ОБЯЗАНЫ содержаться в исправном состоянии, пригодным к боевому применению. Про эсминцы и подводные лодки молчу.

Может показаться, что начато за здравие, а закончено за упокой. Немного не так. Пренебрежение к символам не может не сказаться на многих аспектах мышления.
И дело даже не в октябрьской пальбе холостыми. Это не главное в судьбе корабля. Намного важнее тысячи курсантов, которые прошли обучение на борту крейсера и тысячи снарядов его орудий, которые были выпущены по врагу, пусть даже и на суше. Важен символ корабля, прошедшего три войны. И важно, что таких символов должно быть намного больше. И представлять их надо несколько по-другому.

Вот взять США. Нет у них проблем с патриотизмом. Возможно, кстати, из-за того, что у них нет проблем с доступом к таким вот символам. Я привел ниже сайтик, там даже карта есть, где эти символы расположены. И ведь можно не только посмотреть, а подняться на борт, облазить весь линкор или авианосец, поиграться на тренажерах, посидеть в кабине самолета. А рядом еще обычно эсминец тусит и подводная лодка. На, молодой гражданин, приобщайся… А мы удивляемся, что нет у нас должного уважения к вооруженным силам.

А откуда ему взяться, если даже поразбирать в школе раздрызганый АК-47 после отмены НВП нереально? А сколько возможностей у человека до 18 лет оказаться в кабине самолета или вертолета? Или в танке? Криво как-то у нас с этим. Зато есть интернет, круглосуточно вещающий о кошмарах армейских. Есть всякие дискаверя, вещающие о героических победах армии США. Горы фильмов голливудских на эти темы (я когда «К-19» посмотрел, был бы допуск до заветной кнопки – хрен нашли бы потом Америку). Есть куча компьютерных игрушек, сбацанных там же, за океанами. И вот нате итог… Куда «Авроре» и «Нахимову» против такого патрио-флота, в 8 линкоров и 4 авианосца?

Грустно все это. Сохранили мизер, да и то, что сохранили, не ценим. Ну черт с ним, с бабахом тем… Но ведь кроме него есть что показать на примере той же «Авроры». Я, собственно, для этого весь путь корабля и привел. Показать главным не тот выстрел, а путь корабля, три войны служившим своей стране.

Почему так? Почему мы хотим видеть нашу страну сильной, армию и флот могучими, но не делаем для этого почти ничего? Я понимаю, что не от нас зависит. Тогда чего мы требуем от тех, кто должен прийти нам на смену, но не хочет этого? Мы так легко плюем в свое прошлое, что от этого становится страшно. И не ценим того, что осталось.

Написать все это меня побудил услышанный в автобусе диалог двух молодых людей. Они обсуждали самолеты второй мировой войны. И один привел другому следующий довод: «А где все эти наши чудо-самолеты? На полях войны остались. Вон в штатах «Мустанги» десятками летают, и «мессеры», и «Спитфайры» в Англии. А ты наш хоть один видел? Макеты на памятниках не в счет!» И второй не нашел что ответить. И я вспомнил парад Победы в Самаре. Когда летел единственный в стране Ил-2. Последний из 33 000. И мне тоже нечего было возразить, хотя очень хотелось. Парень был по-своему прав: ему просто не дали возможности прикоснуться к истории.

Долго перед глазами стояла эта картина: громады линкоров и авианосцев, готовых продемонстрировать каждому свою мощь, и маленький крейсер под хмурым балтийским небом…

Владимир Контровский «Судьба крейсера»
es3n.livejournal.com/52412....
aurora.org.ru/

Автор Скоморохов Роман (Banshee)

Subscribe

Comments for this post were disabled by the author