?

Log in

No account? Create an account
Чаво?

Иван Васильевич

Царь и великий князь всея Руси Иван Грозный...

Previous Entry Share Flag Next Entry
НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖЕНИЯ ПОЛКОВНИКА МВД ПО ПОВОДУ КАТЫНСКОГО ДЕЛА.
Чаво?
tsar_ivan

В связи с непрекращающейся антирусской истерией в определенных польских кругах и неприкрытым стремлением сорвать с России многомиллиардную компенсацию за расстрелянных якобы органами НКВД в Катыни военнопленных польских офицеров, хочу высказать некоторые свои соображения по этому вопросу.

Несколько слов о себе. Более 30 лет я прослужил в различных учреждениях и службах того самого ГУЛАГа, которым с подачи матерого лжеца-антисоветчика Солженицына пугают либеральную интеллигенцию и маленьких детей (несколько лет назад сам прочитал в “Московском комсомольце”, что при Сталине за онанизм сажали в ГУЛАГ, а там уж не побалуешь!). С 1977 г. работал в центральном аппарате ГУИН (Главного управления исполнения наказаний) МВД, пройдя последовательно все ступени службы от инспектора и оперуполномоченного до руководителя ряда служб и отделов. За эти годы облазил всю пенитенциарную систему Советского Союза от Калининграда до Магадана. В отставку вышел в 1999 году с должности начальника зональной инспекции уголовно-исполнительной системы ГУИН МВД РФ в звании полковника внутренней службы. Так что проблемы системы и ее люди известны мне не понаслышке.

К чему я все это говорю? А вот к чему. Когда я в 1966 г. зеленым лейтенантом после института пришел на службу в органы МВД, в системе вокруг меня было еще очень много участников Великой Отечественной войны, бывших офицеров СМЕРШ, ГУПВИ, внутренних войск, различных служб НКВД-НКГБ. Среди них не было звероподобных дебилов, каким выведен особист в насквозь лживом фильме “Первый после бога”. Это были люди высокой степени надежности и порядочности во всех отношениях. Меня восхищало их умение работать с подследственными и осужденными, умение работать с материалами. Так что, можно сказать, мне повезло с учителями.

Естественно, будучи весьма любознательным, я впитывал получаемую при общении с ветеранами информацию, особенно о малоизвестных событиях военных лет. А еще мне очень нравилось работать с архивными материалами. При этом возникает какое-то чувство сопричастности к событиям давних лет. Как-то раз пришлось познакомиться с архивными материалами следственных изоляторов Московской области периода 1941-42 г.г. Сразу скажу, что в отличие от академика А. Н. Яковлева, “невинных жертв сталинских репрессий” среди осужденных я при этом почему-то не обнаружил.

Эта, на первый взгляд, довольно рутинная работа в архиве перевернула некоторые мои представления о сталинской эпохе. До этого я с пеной у рта в диспутах с осужденными защищал позицию таких авторов, как Александр Солженицын и Ахто Леви (был такой популярный в 1970-е годы литератор, писавший о советских тюрьмах и лагерях и представлявшийся тюремной кличкой “Серый волк”). Мне матерые преступники с десятком судимостей за спиной доказывали, что эти писаки - подонки, а Солженицын вообще лагеря не знает, что он весь срок отмотал в лагерных “придурках”, а его “Архипелаг” - это помесь литературного плагиата с лагерными байками. Я же, ссылаясь на Солженицына и Леви, как мог, защищал навязанную еще в хрущевские времена примитивную и лживую официальную версию о “нарушениях социалистической законности при Сталине”. Уже значительно позднее, после ознакомления с архивными материалами на Солженицына и Леви, у меня возникла масса нелицеприятных вопросов к обоим этим господам.

Однако, в той работе с архивами подмосковных СИЗО 1941-42 г.г. меня в первую очередь потрясло другое, а именно - высокое качество оформления личных дел подследственных и осужденных, скрупулезность и аккуратность, жесткое соблюдение законности и режимных требований даже в условиях осадного положения. Пусть некоторые документы были не отпечатаны на машинках, а написаны на листках из ученической тетрадки, перьевой ручкой, а то и химическим карандашом! Но при этом я собственными глазами видел среди них, например, рапорт сержанта госбезопасности (лейтенанта по армейскому), который не побоялся обратиться к грозному наркому Л. П. Берия по поводу факта обнаруженного им нарушения законности. Сегодня бы так !

Так вот, такой же уровень дисциплины, законности и соблюдения режимных требований был, несомненно, в то время и в лагерях, где содержались военнопленные польские офицеры.

Теперь о книге Ю. И. Мухина “Антироссийская подлость”. Эта блестящая и убедительная работа содержит обширную доказательную базу того, что массовый расстрел польских офицеров в Катыни произведен гитлеровцами в 1941 г. С такой доказательной базой можно уверенно выходить в любой суд, хоть в российский, хоть в международный. Можно сказать, монолит фактов.

Есть среди них и один курьезный. Кто не знает, расскажу. Наши горе-прокуроры, вылезающие из кожи, чтобы доказать, что поляков расстреляли Берия с Меркуловым, нашли и “свидетеля” - 89-летнего бывшего начальника УНКВД Калининской области генерала Токарева. Тот, несомненно, обладавший огромным чувством черного юмора (сразу было видно, что “палач-бериевец”), с леденящими душу подробностями поведал прокурорам, как к нему еженощно привозили в здание областного Управления по 250-300 поляков, а там палачи после нехитрого опроса расстреливали их в подвальном помещении. Трупы, дескать, вытаскивали через заднюю дверь, быстренько на грузовик и - на кладбище. Ну, прокуроры вместе с журналюгами с телекамерами наперевес сразу бросились в это помещение. И - облом! Оказалось, что там всего лишь несколько комнатушек, где не только 300, но и 30 человек не втиснешь. И самое главное - задней двери, через которую якобы “выносили трупы”, нет и не было! В общем, красиво “опустил” прокуроров перед смертью покойный дед-чекист Токарев.

При всей убедительности фактов расстрела гитлеровцами польских офицеров, приведенных в книге Ю. И. Мухина, мне, как профессионалу, оказалось вполне достаточно одного. Дело вот в чем. В карманах трупов, выкопанных немцами в Катыни, чуть ли не у каждого второго находились документы, удостоверяющие личность убитого, а также различные вещи и ценности. Если бы расстреливали наши, могу со стопроцентной уверенностью сказать, что в этом случае никто и никогда не нашел бы на трупе ни единой бумажки, не говоря уже об офицерском удостоверении личности или паспорте! Не надо считать работников НКВД тех лет идиотами. Идиотов там не держали.

Хочу напомнить, что в учреждениях уголовно-исполнительной системы существовал тогда и существует сейчас четко регламентированный порядок проведения обысков. Существовал и существует перечень предметов и вещей, разрешенных к хранению подследственными и осужденными. Неположенные вещи - в каптерку, в мешок с биркой (взамен - квитанцию!), документы - в спецчасть, в личное дело. Получается, что в Катыни перед расстрелом никто не удосужился организовать тщательный обыск жертв, хотя бы из соображений собственной безопасности. При том уровне организации службы, дисциплины и личной ответственности работников НКВД это представляется абсолютно невероятным. В то время за такую халатность можно было ответить головой.

Я думаю, дело было так. Скажем, в одном из лагерей при приближении немцев военнопленные поляки отказались эвакуироваться пешим порядком, взбунтовались, взломали каптерки и спецчасть, организованно разобрали свои вещички и документы из личных дел. Потом сменили рабочую робу на шинельки первого срока, начистили сапожки и стали дожидаться немецких воинов-освободителей. Дождались. Немцы почему-то не любили офицеров, сдающихся в плен. Один лагерь, насколько я знаю, был захвачен немцами внезапно, поэтому все архивы и личные дела достались им. Вот откуда документы и вещички в могилках. Остальное - дело техники. Немецкой.

Несколько слов о работе комиссии академика Н. Н. Бурденко. Материалы комиссии, кроме официально опубликованных, мне неизвестны. Но мне кажется, что эта комиссия несколько увлеклась патологоанатомической стороной дела, да и работала она в Катыни очень короткий срок.. В то же время понятно, что комиссия не была судебно-следственным органом, она являлась лишь частью Чрезвычайной комиссии по расследованию зверств немецко-фашистских захватчиков, дел у которой было более, чем достаточно в том же Смоленске, где только в одном 126-м лагере было уничтожено гитлеровцами много десятков тысяч советских военнопленных. Никто тогда не сомневался, что поляков расстреляли немцы. Разве мог академик Бурденко подумать, что через много десятков лет по этому вопросу развернется такая вакханалия! Знал бы, так с помощью приданных работников НКВД-НКГБ задокументировал бы показания всех оставшихся в живых жителей Смоленска и области. Конечно, сегодня можно только сожалеть об том, что этого не было сделано.

Но ведь есть и другие вопросы к работе комиссии. Например, хотелось бы ознакомиться с результатами баллистических экспертиз, если они вообще тогда проводились. Из доступных материалов известно, что при расстреле поляков применялись немецкие пистолеты калибра 6,35 и 7,65, использовались патроны немецкой фирмы “Геко”. И все. Хотелось бы знать, где пули и гильзы, может давно их полякам на память передали? А ведь от пуль и гильз можно протянуть много крепких ниточек и к предметам и к людям.

Кто не знает, приведу пример разоблачения фальшивки о “зверствах” НКВД в белорусских Куропатах. В 1988 г. председатель Белорусского народного фронта Зенон Позняк в своей статье в газете “Литература и искусство” сообщил о массовых расстрелах советских граждан в лесном массиве Куропаты в 1937-38 годах. Называлась при этом страшная цифра расстрелянных (250 тысяч человек). Видно, хотел переплюнуть самого Солженицина. Рисовались жуткие картины казней. Не было, наверно, ни одной “перестроечной” газеты, которая бы не посмаковала эту тему. Но вот нашелся простой белорусский мужик, бывший партизан по фамилии Загороднюк, хорошо знающий оружие и боеприпасы, а также сложный и длительный путь движения боеприпасов от завода-изготовителя через различные склады, правила хранения и порядок выдачи потребителям, и четко доказал, что органы НКВД не могли производить расстрелы в этом месте в указанное время. Видите ли, в захоронениях обнаружились гильзы патронов, выпущенных в 1939 году, то есть расстрелы в 1937-38 г.г. производились еще не изготовленными патронами!

Далее, Загороднюк, отлично зная местность, вооружившись простым карандашом и линейкой, на одном листе бумаги доказал группе провокаторов и очернителей, что расстрелы советских граждан действительно производились в Куропатах, но немецкими оккупантами и в 1941-42 годах. Кроме того, он убедительно показал, как была организована эта провокация. Единственной газетой, которая внимательно отнеслась к письму старого партизана, оказалась многотиражка Минского часового завода “Время и мы”. Это и послужило толчком для разоблачения фальшивки. Только никто и не подумал напечатать опровержение или хотя бы извиниться перед оклеветанными людьми.

Однако, обратите внимание, что все правдолюбцы да и сам Позняк, сидя в Америке, давно помалкивают о Куропатах, как будто и не было сотен тысяч расстрелянных. Ясное дело – давно уплочено, больше за эту ложь не дадут. Надо другие ужастики раскручивать, кушать-то хочется. Более подробно о Куропатской провокации можно прочесть в книге Н. Зеньковича “Тайны ушедшего века – 4”. Спасибо автору.

Еще один вопрос. А зачем Советскому Союзу надо было расстреливать этих польских офицеров? Где мотив преступления, которое повесили на нас, на наших отцов, на Россию два иуды - Горбачев и Яковлев? В то время у нас в стране на счету была каждая пара рабочих рук, и сам бог велел 10 тысяч здоровенных мужиков вместо расстрела вооружить большими совковыми лопатами и кирками и направить их в шахты, на строительство дорог и. т. д. Что, кстати, и было сделано.

Нет, говорят поляки. Это тиран-кровопивец Сталин, привыкший уничтожать людей целыми нациями и народностями, решил ликвидировать Польшу как государство, а для начала приказал расстрелять военнопленных польских офицеров, самую элиту нации. Да еще злодей хитро задумал свалить это дело на белых и пушистых немцев, пусть потом отмываются. Это надо же обладать Сталину таким дьявольским предвидением на многие годы вперед? Так и встает перед глазами такая вот картина: сидят на даче ранней весной 1940 г. Иосиф Виссарионович и Лаврентий Павлович и мирно беседуют за жизнь. После второй бутылки “Хванчкары” вспомнили про Геббельса и такой между ними состоялся разговор:






Сталин: Слушай, Лаврентий, я вот думаю, что Управление пропаганды нашего ЦК совсем перестало мышей ловить. Нет у них в работе настоящей изюминки. Вот Геббельс и его ребята в деле пропаганды наших за пояс заткнут. Надо бы этому Геббельсу свинью подложить.
Берия: Какую свинью?
Сталин: Жирную, польскую. Вот, например, сколько у тебя по стране бесконвойно болтается военнопленных поляков?
Берия: Ну, может сто, может, двести тысяч. Никак баланс между НКВД и РККА свести не можем. Эти армейцы вместо того, чтобы врагов передавать нам, отпускают их по домам прямо со сборных пунктов.
Сталин: Вот и займись делом. Собери-ка ты тысяч десять, а лучше двадцать тысяч польских офицеров, добавь к ним ксендзов побольше, учителей и врачишек разных и к стенке. Одним ударом обезглавим Польшу, потом на немцев свалим.
Берия: Шум-то какой во всем мире поднимется!
Сталин: Да хрен с ним, с шумом! Ты за что зарплату получаешь? Проведи комплекс активных мероприятий и у нас и за границей. Главное, Польшу опустить и Геббельсу свинью подложить. Да, не забудь о вещественных доказательствах. Не вздумай расстреливать поляков из наших наганов или ТТ, возьми немецкие пистолеты и патроны. Да шпагат немецкий добудь, чтобы руки полякам перед расстрелом связывать. Сразу будет видно, что немецкая это работа.
Берия: Да нету у меня столько немецких патронов. Где их взять-то?
Сталин: А ты у латышей или литовцев купи. У них прямые поставки с фирмы “Геко”. Латыши, правда, жмоты, а вот литовцы хорошие ребята. Они как узнают, что патроны для поляков, так даже даром отдадут. Да вот еще что: расстрелы этих поляков обязательно проводи на территории пионерских лагерей или дач сотрудников НКВД, подбери местечко где-нибудь в Смоленской области.
Берия: А в пионерлагерях и на дачах-то зачем?
Сталин: Экий ты несмышленый! Войну я ведь скоро с немцами начну. Пусть детишки и жены комсостава привыкают к стрельбе. Я вот думаю в этой войне сначала отступить до Волги, а потом, когда немецкие “эдельвейсы” поднимут свой флаг на Эльбрусе, вернемся в 1943 г. под Смоленск и тут-то Геббельс и утрется, когда наш Бурденко объявит на весь мир о зверствах немцев. Усек, наконец- то мою идею?

Конечно, для исследования мотивов преступления, повешенного на нас, мало этого ехидного диалога, придуманного мною. Это дело суда. Только я думаю, что на открытый суд польские провокаторы и их российские пособники выйти побоятся. И вот почему. Слишком много возникнет вопросов к польской стороне с учетом её не совсем безупречной репутации в мире.

Спросят, например, об участии вместе с гитлеровцами в захвате Чехословакии, о роли тогдашнего польского руководства в развязывании второй мировой войны, спросят о судьбе 60 тысяч русских военнопленных, уничтоженных в польских концлагерях в 1920 году.

Литовцы по Вильнюсу много вопросов зададут.

А уж израильские друзья непременно поинтересуются причинами и следствиями горячей любви поляков к евреям.

Мало не покажется. И быстренько определится, кто и кому должен платить! А уж к нашим-то пособникам и фальсификаторам сколько вопросов будет!

На том суде полякам напомнят, что если бы не Сталин и Красная Армия, то такого понятия как “Польша” вообще бы не существовало (видно, забыли про немецкое “генерал-губернаторство”, которое Гитлер создал вместо Польши ). Мы заплатили жизнями 600 тысяч наших солдат за освобождение Польши от немецких оккупантов, а сегодня те, кто должны бы на Сталина молиться, хотят содрать с России 4 млрд долларов за 10 тысяч расстрелянных гитлеровцами польских офицеров!

А вот интересно, где они расценки взяли за убитых офицеров? Наверняка, у израильских финансистов позаимствовали, у тех ведь огромный опыт по взиманию платы с немцев за холокост.

Да, достойные ученики и последователи оказались у доктора Геббельса, даже превзошли учителя. Он и не предполагал в результате собственной провокации раскрутить Россию на 4 млрд долларов. Я даже думаю, что в недалеком будущем поляки могут посмертно присвоить покойному звание “лучшего поляка ХХ века”, а там, глядишь, и на Нобеля посмертно подадут. Чем он хуже нашего “лучшего немца” Горбачева? Ну, одного иуду бог недавно прибрал. Жалко только, что ушел от людского суда. “Меченый” тоже рано или поздно предстанет перед господом, но желательно бы – по приговору военного трибунала. Я представляю, какая теплая компания клятвопреступников и изменников во главе с Геббельсом скоро может собраться на том свете! Это тема для картины Рауля Еркимбаева. Нет, это должно быть в бронзе, и тут нужен Церетели, а памятник надо установить на главной площади Варшавы, а может и не только в Варшаве. На голову фигуры Геббельса можно одеть польскую офицерскую конфедератку, а на грудь “Виртути милитари”. Плату за идею не прошу, а за изготовление шедевра в бронзе пусть заплатит Запад.

Как остановить эту антирусскую свистопляску? На нынешнее польское руководство надежды нет, да и на наше тоже. Хорошо бы перевести на польский язык (а может уже переведена?) мухинскую книгу “Антироссийская подлость”, дать в каждый польский дом, школу и детсад. Может, поляки поумнеют? Да и в России стоит многим думающим людям (от школьников до депутатов Государственной Думы) прочесть эту книгу и задать себе вопрос: долго ли о Россию будут вытирать ноги все кому не лень?

Только не дадут это сделать, да и денег таких у Мухина нет, и государство не даст. А вот почему на деньги наших налогоплательщиков содержится нехилый музей-мемориал в Катыни? Кто и зачем организует экскурсии детишек в этот мемориал? За чьи деньги и по чьим указаниям добрые тети-экскурсоводы рассказывают детям геббельсовские сказки о “жертвах сталинских репрессий”? Кто ответит за растление детских душ?

Волжанин Р. С.





Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.